Н. ГОСУДАРСТВО

Пелевин впечатлен, что даже идиотический советизм не может искоренить героический менталитет российского народа. Воложин Антигенис — А ты знаешь, — сказал он, — что это непростое дело — в космос летать? А если Родина попросит жизнь отдать? Мухин Александр Генис - критик, эссеист. Родился 11 февраля года в Риге. Окончил филологический факультет Латвийского университета. С конца х годов живет в США. Многократно публиковался в послеперестроечной России и за рубежом : Антисоветчик, антикоммунист и пр. Сколько ни читаю его — возникает желание с ним спорить.

Месть писателей-2: Пелевин мочит врагов в сортире, а Лукьяненко производит в вампиры

Ты знаешь, йа ведь ста-рый уже. Иногда утром проснусь, и думаю - вот так буду где-нибудь катиться, и А ты, небось, не захочешь А потом у тебя своя жизнь начнется, и А теперь колокол бьет. Большой шар оставался на месте.

Рассказы и повести Виктора Пелевина см. здесь По коридору бежит маленькая фигурка. совершенно никакого объективного повода для страха не было. .. Народ вокру большей частью привокзальный, поганый. Пахло чем-то затхлым - так пахнет в местах, где хозяева держат.

Я сказал, что не знаю. Я тебе вряд ли объясню. Это можно только на примере. Вот представь себе, что ты упал в воду и тонешь. И ты за это схватился и держишься. Хотя, в общем, то, что положено, можно любить и под водой. А если сказать коротко, любовь — это то, из-за чего каждый находится там, где он находится. Помнишь, как ты проревел полдня, думая о том, кто помахал тебе в ответ, когда нас сбрасывали со стены? Вот это и была любовь. Ты ведь не знаешь, почему он это сделал.

Может, он считал, что издевается над тобой куда тоньше других. Мне лично кажется, что так оно и было. Так что ты вел себя очень глупо, но совершенно правильно. Любовь придает смысл тому, что мы делаем, хотя на самом деле этого смысла нет.

Поскольку книгу читала в электронном варианте, не составляет никакого труда поделиться некоторыми любопытными на мой взгляд вырезками из текста. Не знаю, как объяснить. Как если бы человек много лет жил с зубной болью и привык не обращать на нее внимания, хоть боль мучила его каждый день. Еще у него был запоминающийся взгляд: Самое же главное, мне показалось, что это лицо из прошлого.

Похожих лиц было много вокруг в давние времена, когда люди верили в любовь и Бога, а потом такой тип почти исчез.

И ученики, увиде идущего по морю, встревожились и говорили: это призрак; и от страха вскричали. Но Иисус тотчас заговорил с ними и сказал: .

Ведь и в наше время на зубок литераторам лучше не попадаться: Из интервью Виктора Пелевина. Все вышеописанное - сущие пустяки по сравнению с тем, что творит в своих книгах один из главных столпов современной литературы Виктор Пелевин. Практически ни одно из его произведений не обошлось без едких и, надо признать, остроумных выпадов в адрес тех, кого Виктор занес в свои недоброжелатели.

Пелевин без всякой жалости расправляется с критиками, позволяющими себе критиковать его в прессе, или деятелями издательского мира, рискнувшими вступить в конфликт с писателем. Помимо массы мелких шпилек, практически не замеченных широким кругом читателей, в тексте романа был заключен мощнейший удар по одному из главных оппонентов писателя, критику Павлу Басинскому. Дверь медленно открывается, и мы видим сидящего над дырой худенького мужичка с похмельным лицом, украшенным усиками подковой.

Мужичок поднимает взгляд в камеру и, как бы продолжая давно начатую беседу, говорит: В принципе настоящий профессионал без труда может сказать, что думал по этому поводу Пушкин в любой период своей жизни, с точностью до нескольких месяцев. Например, в году в письме князю Вяземскому он писал В этот момент раздается громкий треск, доски под мужичком подламываются, и он обрушивается в яму.

Священная книга оборотня [9/18]

Государство становится несчастным и обречено на гибель. Люй-Ши Чунь Цю Самое важное для государственного деятеля, чтобы он не считал важными те дела, которые важности не представляют. Шарль де Голль Всё искусство управления и политики состоит в том, чтобы знать, где сосредоточить свои главные силы и внимание. Ленин Всё искусство политика в том и состоит, чтобы найти и крепко-крепко уцепиться за такое именно звёнышко, которое всего меньше может быть выбито из рук, которое всего важнее в данный момент, которое всего более гарантирует обладателю звёнышка обладанию всей цепью.

Ленин Если долг будет чем-то второстепенным, а первостепенным достижение выгоды, то все сановники и простолюдины не успокоятся, пока не отнимут друг у друга всего.

.. В любой момент можно убедить народ поменять суверенитет на И что поэтому, конечно же, не надо ссориться «со всеми», надо принять позу подчинения. ничем не раздражали чукоч, под страхом, в противном случае.

Ценность книги определяется не тем, сколько человек ее прочтет. У величайших книг мало читателей, потому что их чтение требует усилий. Но именно из этих усилий и рождается эстетический эффект. Литературный фаст-фуд никогда не подарит тебе ничего подобного. И вроде последний шедевр был написан относительно давно, а как только выходит новый роман — все вокруг начинают обсуждать его с энтузиазмом, которого не было даже в Анапе, когда туда приезжал Путин. А между прочим, тогда асфальт мыли с , как писали в газетах.

Образ, покрытый тайнами Процентов 50 успеха зависит от образа, что доказал нам ныне покойный певец Принц. Человек поражал своим эпатажным образом, так что многие не могли отойти долгое время и под впечатлением забывали послушать композиции музыканта. С Пелевиным другая история, его кредо — загадочность.

ПСИ-фактор.Взгляд.

К списку вопросов Почему атеисты выступают против бога? Разве страх перед господом не укрепляет нравственность и порядок? А отсюда, мол, и полная свобода: Подобные рассуждения строятся на убеждении, что нравственность и порядок могут держаться только на страхе и никак иначе. В семьях верующих детям сызмальства внушается, что есть на небе всемогущий бог, который следит за всем, что происходит на земле.

«Российская власть должна держать свой народ в состоянии постоянного изумления». «У нас нет середины: . Людей вводят в рабский страх и подчинение». - Энтони Виктор Пелевин, писатель. «Когда мы.

Самый простой и сильный страх - страх смерти. Этим пользовались рабовладельцы прошлого. Раб на плантации боялся, что его будут травить собаками, забьют до смерти или просто покалечат. Варианты наказаний в разные века и в разных странах отличались, но принцип был один. Рабы боялись и вкалывали на плантациях, вкалывали и боялись. Хорошо работаешь - страх уходит, бояться некогда, да и причин нет. Сосед подбивает на побег - страшно. Висящие на столбах трупы предыдущих беглецов показывают, что успех не гарантирован.

Страх жестоких наказаний с одной стороны и гарантии безопасности со стабильной миской похлебки каждый день с другой стороны. Пряник несладкий, но все равно пряник. И долгое время было так. По мере развития цивилизации держать рабов постоянно на плантациях и каменоломнях, в своеобразных концлагерях, стало Если вы думаете, что рабовладельцам стало жалко людей - вы глубоко ошибаетесь. Во все времена рабовладельцам было стопятьсот раз накласть на любую этику и мораль.

КОНТАКТЫ ПОРТАЛА

Пелевин о смысле жизни Пелевин знаменит не только занудным псевдоакадемическим стилем, но и способностью вникать в самую суть вещей. Другими словами, он очень хорошо разбиратся в жизни: Они не понимают смысла своей эволюции. Образ жизни зверя — есть экологически чистую пищу, жить в самых подходящих для организма климатических условиях, много двигаться и никогда ни о чем не волноваться — сегодня доступен только ушедшему на покой миллионеру.

Обложка. Виктор Пелевин. Смотритель. С Пелевиным что-то случилось, как говорят в народе, «что-то в лесу сдохло». Последние ро Подробнее.

И точно, начал свет глупеть, Сказать вы можете вздохнувши; Век нынешний и век минувший: Свежо предание, а верится с трудом, Как тот и славился, чья чаще гнулась шея; Как не в войне, а в мире брали лбом, Стучали об пол не жалея! Прямой был век покорности и страха, Все под личиною усердия к царю. Я не об дядюшке об вашем говорю; Его не возмутим мы праха: Но между тем кого охота заберет, Хоть в раболепстве самом пылком, Теперь, чтобы смешить народ,.

Ответы на вопросы про пятую серию Рима